Либретто В. И. Немировича-Данченко по поэме А. С. Пушкина "Цыганы" Дирижер - А. Иванов Режиссер-постановщик - В. Анисенко  Ассистент режиссёра - О. Полякова Сценография и костюмы - О. Грицаева Хореография - Е. Дмитриева-Лавринович Хормейстеры - Н. Ломанович, С. Агранович   Постановка 2008 года. Исполняется на русском языке. Продолжительность спектакля 1 час Время и место действия неопределенные Цыганский табор. «Как вольность, весел наш ночлег и мирный сон под небесами», — напевают цыгане, отдыхая у костра от дневных забот. Старый цыган, отец красавицы Земфиры, вспоминает свою молодость. «Волшебной силой песнопенья в туманной памяти моей так оживляются виденья...», — начинает он свой печальный рассказ. Годы не изгладили из его памяти мучительного воспоминания о его возлюбленной, цыганке Мариуле, которая много лет назад бросила его с маленькой дочерью на руках и ушла с другим табором. Взволнованный Алеко восклицает, почему старик не поспешил за беглянкой и не отомстил неверной и ее избраннику? Уж он бы не простил измены. Он убьет врага, даже если найдёт его спящим! Здесь же, у костра, сидит его супруга Земфира и молодой цыган. Пока им удается скрывать свою любовь от Алеко, и все же слова мужа пугают Земфиру. Два года назад она сама привела Алеко в табор, недавно у них родилась дочь, но Земфира разлюбила мужа. Качая люльку, она поет дерзкую песню, в которой открыто слышится враждебный вызов Алеко: Старый муж, грозный муж, режь меня, жги меня: Я тверда; не боюсь ни ножа, ни огня. Ненавижу тебя, презираю тебя; Я другого люблю, умираю любя… Оставшись один, Алеко погружается в тяжелое раздумье. Муки ревности, воспоминания о счастливых днях любви и боль отвергнутости сплелись в каватине «Весь табор спит». Мысль о том, что Земфира неверна, доводит Алеко до грани безумия. Наступает тихий летний рассвет. Молодой цыган в упоении любовью поет романс для Земфиры. Их свидание прерывает Алеко. Готовый простить, он молит Земфиру о любви, но она жестока и непреклонна. Мольбы сменяются угрозами, разгорается ссора. Охваченный гневом, Алеко закалывает цыгана. Оплакивая смерть возлюбленного, Земфира проклинает Алеко. Тогда его кинжал вздымается снова, и Земфира падает рядом со своим избранником. Из шатров и кибиток выбегают люди. Страшное молчание нарушает отец Земфиры: Оставь нас, гордый человек! Мы дики; нет у нас законов, Мы не терзаем, не казним — Не нужно крови нам и стонов — Но жить с убийцей не хотим... Похоронив мертвых, цыгане снимаются с места и уходят. Алеко остается в полном одиночестве...